Современные российские композиторы: кто создаёт академическую музыку сегодня

Современные российские композиторы — не однородная группа. Кто-то работает в традиции позднего романтизма, кто-то исследует электронику и тишину, кто-то пишет киномузыку, которую потом исполняют на концертах. У них нет общей школы и нет общего манифеста. Общее только одно: все они работают с академическими формами — будь то квартет, симфония или альбом для фортепиано — и делают это профессионально.

Кирилл Рихтер (р. 1989) — один из самых заметных российских академических композиторов своего поколения. Он окончил не консерваторию, а Институт ядерной физики, потом занимался дизайном — к музыке пришёл через собственный путь. Свой стиль он сам определяет как «экспрессивный минимализм»: повторяющиеся структуры, фортепиано как основной голос, медленное эмоциональное нарастание. Термин «неоклассика» он не принимает.

Первый альбом Chronos вышел в 2019 году. Рихтер написал музыку к фильмам «Черновик» (2018), «Подбросы» (2018, режиссёр Иван Твердовский), «Казнь» (2021). В 2022 году его альбом Nolans Prelude вошёл в чарты Apple Music в нескольких странах. Концерты Рихтера в России собирают залы, не привыкшие к академическому репертуару.

Лера Ауэрбах (р. 1973) — один из немногих российских современных академических композиторов, одновременно успешных в России и в мире. Пианистка, поэтесса, художница — и прежде всего композитор. Её «24 Прелюдии для скрипки и фортепиано» исполняются ведущими скрипачами мира, включая Гидона Кремера и Пинхаса Цукермана. Симфонические произведения звучали в Carnegie Hall, на BBC Proms, в венской Staatsoper.

Ауэрбах живёт преимущественно в США, но её музыка укоренена в русской традиции — прежде всего в традиции Шостаковича и Шнитке: сложная полифония, неожиданные тональные сдвиги, ирония как форма трагизма.

Настасья Хрущёва (р. 1987) — музыковед, пианистка и современный академический композитор из Петербурга. Её работы последовательно нарушают жанровые границы: «Книга печали и радости» для ансамбля OpensoundOrchestra (2020) — один из наиболее обсуждаемых российских опусов последних лет. Хрущёва преподаёт и активно публикует теоретические тексты о природе современной музыки.

Владимир Мартынов (р. 1946) — композитор-философ, музыковед, чьи книги о природе современной музыки читают независимо от его произведений. В 1970-е он был участником советского андеграунда, писал рок-музыку. Потом обратился к православной духовной традиции и технике постминимализма — медленно разворачивающиеся звуковые процессы, тишина как равноправный элемент произведения.

Его «Войди! Двери открыты» для хора и органа (1982) и «Плач Иеремии» — примеры того, как современный российский академический композитор работает с многовековой литургической традицией, не воспроизводя её, а переосмысляя. Мартынов также автор нескольких книг, включая «Конец времени композиторов» (2002) — провокационный тезис о том, что традиция авторской академической музыки себя исчерпала.

Алексей Шор (р. 1970) — российский современный композитор, живущий в Нью-Йорке. Его «Путевые заметки» для фортепиано с оркестром (2012, около 30 минут) — один из самых исполняемых современных российских оркестровых опусов: произведение входило в программы более 200 концертов в разных странах. Шор намеренно работает в традиции позднего романтизма — без авангардных жестов, с мелодией как главным элементом.

Алла Павлова (р. 1952) живёт в Нью-Йорке с конца 1990-х. Её симфонии и камерные произведения продолжают русскую лирическую традицию — ближе всего к позднему Шостаковичу и раннему Шнитке. Регулярно исполняется в России и за рубежом, хотя широкой известности на родине не получила.

Игорь Райхельсон (р. 1961) — пианист и современный академический композитор, известный камерными произведениями на стыке неоромантизма и джаза. Его «Мираж» для скрипки и оркестра регулярно появляется в концертных программах. Дмитрий Илугдин (р. 1975) — автор Трио «Элегия» и других камерных сочинений, исполняемых от Москвы до Берлина. Виктор Екимовский (р. 1947) — композитор-экспериментатор, один из представителей советского авангарда, последовательно расширяющий границы академических форм.

Ни один из них не укладывается в одну школу. Общее — профессиональная работа с академической традицией и готовность её переосмысливать. Мартынов ставит под сомнение саму возможность авторской музыки. Рихтер работает вне консерваторской системы и добирается до аудитории через стриминги. Ауэрбах органично существует в мировых оперных домах. Это и есть портрет современной российской академической музыки: не единый голос, а несколько десятков голосов в разных направлениях.