О Шостаковиче часто думают как о монументальном классике из учебников — авторе грандиозных симфоний и трагических полотен. Но за этим парадным фасадом скрывается живой человек: ироничный, остроумный, глубоко ранимый, влюбленный в театр и смелые звуковые эксперименты.
Концерт «Человек — космос» посвящен именно такому Шостаковичу. Это не парадный юбилейный отчет или грандиозный филармонический концерт, а живой разговор через редкие ноты, премьеры и неожиданные инструменты.
Ключевые номера первого отделения зрители услышат в переложениях Геннадия Белова (1939–2025). Выдающийся петербургский композитор учился в аспирантуре лично у Дмитрия Шостаковича и досконально чувствовал его почерк. Белов бережно перевел виртуозную симфоническую ткань «Праздничной увертюры» и озорство «Балетной музыки» на язык ансамбля двух роялей и саксофонов — и музыка заиграла новыми, объемными красками.
Программа собрана из произведений, которые почти невозможно услышать в стандартных афишах:
Восьмой квартет на саксофонах (Первое исполнение). Самое личное и трагическое сочинение Шостаковича, где зашифрована монограмма его имени (D-Es-C-H), прозвучит в новой редакции Серафимы Верхолат. Вместо привычных струнных — пронзительное, почти человеческое дыхание четырех саксофонов.
Шостакович и академическая балалайка (Первое исполнение). Виртуоз Евгений Желинский доказывает, что балалайке подвластна не только ярмарочная удаль, но и тончайший психологизм. В дуэте с роялем Марины Климовой впервые прозвучат редкие номера из музыки к легендарному спектаклю «Гамлет» 1932 года и знаменитые Прелюдии.
Пьеса «Человек — космос» (Первое исполнение). Сочинение Ирины Климовой для саксофона и фортепиано в 4 руки вдохновлено трогательным фактом: 12 апреля 1961 года на околоземной орбите Юрий Гагарин напевал песню Шостаковича «Родина слышит». Это музыка о преодолении земного притяжения — как в науке, так и в творчестве.
«Антиформалистический раёк». Финальный аккорд вечера — подпольный сатирический шедевр Шостаковича, в котором он едко высмеял советские партийные собрания и цензуру. Редкая возможность услышать этот хоровой гротеск вживую.