Шостакович в блокаде: как писалась Седьмая симфония
Дмитрий Дмитриевич Шостакович — один из величайших композиторов XX века, чья музыка стала художественной летописью эпохи. В дни блокады Ленинграда он создал свою знаменитую Седьмую («Ленинградскую») симфонию, ставшую символом несгибаемого мужества советского народа и прозвучавшую в осаждённом городе как гимн сопротивлению фашизму. Творчество Шостаковича, пронзительное и трагическое, до сих пор потрясает слушателей своей правдой о войне, страдании и победе человеческого духа.
Заявление добровольца и крыша консерватории
В июле 1941 года Дмитрий Шостакович подал заявление в народное ополчение — в армию его не взяли по зрению. В те же дни он начал писать симфонию. Существует фотография, которую растиражировали советские газеты: Шостакович в каске на фоне купола Ленинградской консерватории — он дежурил на крыше, тушил зажигательные бомбы во время авиационных налётов. Снимок стал одним из символов того, что советская культура продолжает работать даже под бомбами.
К октябрю 1941-го, когда Шостаковича с семьёй эвакуировали в Куйбышев, три части симфонии были готовы. Четвёртую он дописал уже там. Премьера состоялась 5 марта 1942 года силами оркестра Большого театра, также эвакуированного в Куйбышев. Через несколько недель симфония прозвучала в Москве, а затем была передана на Запад — её исполняли в Лондоне и Нью-Йорке. Тосканини дирижировал американской премьерой в июле 1942-го, трансляцию слушало по радио несколько миллионов человек.
К октябрю 1941-го, когда Шостаковича с семьёй эвакуировали в Куйбышев, три части симфонии были готовы. Четвёртую он дописал уже там. Премьера состоялась 5 марта 1942 года силами оркестра Большого театра, также эвакуированного в Куйбышев. Через несколько недель симфония прозвучала в Москве, а затем была передана на Запад — её исполняли в Лондоне и Нью-Йорке. Тосканини дирижировал американской премьерой в июле 1942-го, трансляцию слушало по радио несколько миллионов человек.
Партитура на микроплёнке
Исполнение симфонии в блокадном Ленинграде потребовало отдельной операции. Партитуру нельзя было провезти обычным путём — город находился в кольце блокады. Её сфотографировали, распечатали на микроплёнке и переправили самолётом через линию фронта. Дирижёр Карл Элиасберг получил плёнку и начал готовить исполнение с оркестром Ленинградского радиокомитета.
К тому моменту оркестр был полуразрушен блокадой. Часть музыкантов умерла от голода зимой 1941–1942-го, репетиции были свёрнуты в декабре. Когда в марте они возобновились, играть могли лишь пятнадцать ослабевших музыкантов. Элиасберг объявил сбор по всему городу: музыкантов вызывали из армейских частей, поднимали с больничных коек. Флейтист Жан Металлиди впоследствии вспоминал, что некоторых коллег на первые репетиции привозили на санках — ходить сами они не могли.
9 августа 1942 года симфония прозвучала в Большом зале Ленинградской филармонии. Концерту придавалось исключительное значение: в тот день все артиллерийские силы Ленинграда были брошены на подавление огневых точек противника, чтобы немцы не смогли сорвать исполнение. Несмотря на бомбы и авиаудары, в филармонии зажгли все хрустальные люстры. Зал был полон — вооружённые моряки и пехотинцы, бойцы ПВО в ватниках, исхудавшие завсегдатаи филармонии. Трансляцию вели через городские громкоговорители: симфонию слышали не только жители города, но и немецкие позиции в нескольких километрах. Много позже двое туристов из ГДР разыскали Элиасберга и признались ему: «Тогда, 9 августа 1942 года, мы поняли, что проиграем войну. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх и даже смерть».
К тому моменту оркестр был полуразрушен блокадой. Часть музыкантов умерла от голода зимой 1941–1942-го, репетиции были свёрнуты в декабре. Когда в марте они возобновились, играть могли лишь пятнадцать ослабевших музыкантов. Элиасберг объявил сбор по всему городу: музыкантов вызывали из армейских частей, поднимали с больничных коек. Флейтист Жан Металлиди впоследствии вспоминал, что некоторых коллег на первые репетиции привозили на санках — ходить сами они не могли.
9 августа 1942 года симфония прозвучала в Большом зале Ленинградской филармонии. Концерту придавалось исключительное значение: в тот день все артиллерийские силы Ленинграда были брошены на подавление огневых точек противника, чтобы немцы не смогли сорвать исполнение. Несмотря на бомбы и авиаудары, в филармонии зажгли все хрустальные люстры. Зал был полон — вооружённые моряки и пехотинцы, бойцы ПВО в ватниках, исхудавшие завсегдатаи филармонии. Трансляцию вели через городские громкоговорители: симфонию слышали не только жители города, но и немецкие позиции в нескольких километрах. Много позже двое туристов из ГДР разыскали Элиасберга и признались ему: «Тогда, 9 августа 1942 года, мы поняли, что проиграем войну. Мы ощутили вашу силу, способную преодолеть голод, страх и даже смерть».
Что Шостакович имел в виду
После войны Шостакович неоднократно говорил, что Седьмая написана не только про нацистское нашествие. Что в ней есть и другое. Конкретики он не давал. Западные критики в период холодной войны активно обсуждали, нет ли в знаменитом «эпизоде нашествия» — с его механическим нарастанием одной и той же темы через двенадцать вариаций — отсылки к сталинскому террору. Советские критики это отвергали. Сам Шостакович на прямые вопросы не отвечал, и эта уклончивость стала частью биографической легенды симфонии — пожалуй, самой исполняемой симфонии XX века.